Динамика показателей рождаемости и смертности в административно-территориальных образованиях Мурманской области с градообразующими предприятиями горно-металлургического комплекса

Аннотация. 

Рождаемость и смертность населения, проживающего в административно-территориальных образованиях с градообразующими горнодобывающими и металлургическими предприятиями Мурманской области, имеют свои особенности, обусловленные не только условиями Крайнего Севера, но и спецификой моногородов, социально-экономическими факторами, многократно менявшимися последние десятилетия. Данное обстоятельство подтверждает динамика естественного движения населения и его компонентов за последние 30 лет, изучение которых явилось целью настоящего исследования. Объектами исследования определены административно-территориальные образования Мурманской области, имеющие в качестве градообразующих предприятия горнодобывающего и металлургического комплексов (АТО ГМК). В результате исследования установлено, что в 1989 году коэффициент естественного пророста населения, проживающего в АТО ГМК был выше среднего по Мурманской области на 23%. К 1995 году коэффициент естественного прироста населения АТО ГМК сократился до уровня ниже среднеобластного и весь последующий анализируемый период не превышал значений по Мурманской области, а в 2019 году опять достиг показателя 2005 года – самого низкого уровня за весь изучаемый тридцатилетний летний период. С 1990 года в АТО ГМК отмечается постоянная депопуляция, что связано с преобладанием смертности над рождаемостью и отрицательным сальдо миграции.

Ключевые слова: Мурманская область, демографические процессы, смертность, рождаемость, горнодобывающая и металлургическая промышленность.

Рождаемость и смертность населения, проживающего в АТО ГМК Мурманской области, имеют свои особенности, обусловленные не только условиями Крайнего Севера, но и спецификой моногородов, социально-экономическими факторами, многократно менявшимися последние десятилетия. Поэтому изучение рождаемости и смертности является важным направлением в характеристике демографических процессов населения, в том числе, проживающего на территориях Арктической зоны Российской Федерации. Мурманская область, расположенная на территории Кольского полуострова, приурочена к крайнему северо-западу Европейской части Российской Федерации и почти полностью находится за Полярным кругом [3]. По характеру рельефа Кольский полуостров разделяется на две части: западную материковую и восточную полуостровную. Материковая часть характеризуется сложным расчлененным рельефом со значительными амплитудами высот. Именно в этой части полуострова в настоящее время расположены все градообразующие предприятия горно-металлургического комплекса Мурманской области - АО «Апатит» (гг. Кировск, Апатиты), АО «Ковдорский ГОК» (г. Ковдор), АО «Оленегорский ГОК» (г. Оленегорск), АО «Кольская горно-металлургическая компания» (гг. Мончегорск, Заполярный, пгт. Никель), АО «Ловозерская горно-обогатительная компания» (пгт. Ревда) [5, 11]. Среди климатических факторов Кольского Заполярья, оказывающих воздействие на организм проживающего в этих районах населения, выделяются низкие температуры воздуха зимой, частые перепады атмосферного давления и геомагнитные бури, резкие колебания индекса магнитной напряженности Земли, своеобразный фотопериодизм – короткий световой день зимой и длинный – летом. Расширение масштабов освоения Арктики вызывает обоснованную озабоченность относительно сохранения арктических экосистем, мониторинга и контроля за оперативной обстановкой в арктических акваториях, реагирования на чрезвычайные ситуации, проблемы здоровья и безопасности человека в условиях меняющегося климата Арктики, проблемы адаптации населения, в особенности коренного населения, к этим изменениям [4, 7, 9, 14, 15]. Территориями демографического и медицинского неблагополучия являются места приложения труда в производствах, связанных c добычей и переработкой полезных ископаемых, где работники горно-металлургических комплексов, а также члены семей этих работников (в отличие от работающих в нефтегазовом комплексе, главным образом, вахтовиков) составляют основную часть постоянного населения арктических моногородов. Так в г. Мончегорске (Мурманская область) по сравнению с Россией смертность в трудоспособном возрасте от болезней системы кровообращения была выше на 49,0%, болезней органов пищеварения - на 35,5%, а от злокачественных заболеваний - на 34,7%, что подтверждает негативное влияние производственных факторов на смертность населения моногорода [1, 2, 6, 8, 10, 12, 13].

Цель исследования. Изучить динамику рождаемости и смертности населения административно-территориальных образований с градообразующими горнодобывающими и металлургическими предприятиями Мурманской области за 30-летний период.

Материалы и методы. В качестве объектов исследования определены административно-территориальные образования Мурманской области, имеющие градообразующие предприятия горнодобывающего (обогатительного, перерабатывающего) и металлургического комплексов. К таким административно-территориальным образованиям относятся города Апатиты, Кировск, Мончегорск и Оленегорск, Ковдорский, Ловозерский и Печенгский районы. Для характеристики демографических процессов использовались материалы сборников демографических показателей, выполненные Территориальным органом Федеральной службы государственной статистики по Мурманской области. Для анализа медико-демографических процессов выбран период с 1989 по 2019 гг. 1989 год взят в качестве исходного для сравнения дальнейших изменений по причине того, что он явился последним годом переписи населения в СССР. Кроме того, конец восьмидесятых годов характеризует в нашей стране конец одной социально-экономической формации и переход в 1990-х годах к другой. 1999 и 2009 годы взяты для сравнения как 10-летние интервалы от исходного 1989 года. Последние пять лет с 2015 по 2019 гг. исследованы с целью выявления изменений тенденций в медико-демографической ситуации, сложившихся в последние годы в Мурманской области.

Обсуждение. На начало 2019 года на изучаемых АТО ГМК проживали 225,0 тыс. человек, что составляло 30,1% от общей численности населения Мурманской области. Если в 1989 году удельный вес населения АТО ГМК составлял 32,3% от общей численности населения Мурманской области, то в начале 1990-х годов наблюдалось его сокращение, и к началу 1996 года он равнялся 29,5%. С начала 2000-х годов удельный вес населения АТО ГМК постепенно увеличивался и составил в 2009 году 30,5%, после чего стал снижаться. За период 2015–2019 гг. удельный вес населения АТО ГМК в общей численности населения области стабильно равен 30,1%.

К 2019 году по сравнению с 1989 годом численность населения Мурманской области сократилась на 398,5 тыс. человек (–34,8%). За этот же период в АТО ГМК темп снижения численности населения был выше среднеобластного и составил в целом –39,2% и от –36,5% до –50,1% в отдельных административных образованиях (табл. 1). В Мурманской области и в АТО ГМК отмечается беспрецедентное сокращение численности населения. Так, с 1991 (год максимальной численности населения Мурманской области) по 2019 год сокращение населения составило в целом по области 411 тыс. человек (–36%), в изучаемых АТО ГМК – 148 тыс. человек (–40%).

Таблица 1

Динамика численности населения административных территорий Мурманской области, на начало соответствующего года (тысяч человек)

За период с 1989 по 2019 год абсолютное число родившихся живыми в АТО ГМК сократилось в 2,9 раза, при темпе снижения – 2,2 раза в среднем по Мурманской области и –31,5% в среднем по Российской Федерации. Самые высокие темпы сокращения числа родившихся за изучаемый период отмечен в Ловозерском районе (–3,9 раза), Ковдорском районе (–3,6 раза), Апатитах (–3,4 раза). Если в 1989 году удельный вес родившихся в АТО ГМК составлял 37,1% от всех родившихся в Мурманской области, то в 2019 году 28,5%, но при постоянном увеличении этого показателя последние пять лет.

В 1989 году уровень общего коэффициента рождаемости в АТО ГМК достоверно не отличался от среднего по Российской Федерации и был на 15,0% выше среднего уровня в Мурманской области. При этом достоверное превышение среднеобластного уровня в 1989 году отмечено во всех АТО ГМК за исключением города Апатиты, в котором уровень рождаемости был равен среднему по области. С 1989 по 1999 год темп убыли коэффициента рождаемости в АТО ГМК составил 47,0% при среднем по Российской Федерации 43,0% и 39,0% по Мурманской области. В результате в 1999 году рождаемость в АТО ГМК уже находилась на среднеобластном уровне и была на 6,0% ниже среднего показателя по Российской Федерации. Несмотря на рост рождаемости в последующие десять лет к 2009 году различия коэффициента рождаемости в АТО ГМК еще больше увеличились и составили 9,0% в сравнении с Мурманской областью и 17,0% в сравнении с Российской Федерацией. В последующие пять лет (2010–2014 гг.) рождаемость в АТО ГМК колебалась от 10,8‰ до 11,3‰, но в 2015 году опять сократилась практически до уровня 2009 года и составила 10,4‰, что ниже средних уровней по Мурманской области на 12,0% и на 21,0% по Российской Федерации. В результате в 2015 году рождаемость АТО ГМК была ниже среднего показателя по Мурманской области за исключением города Кировска. В АТО ГМК с 2015 по 2019 гг. отмечается ежегодное сокращение коэффициента рождаемости. При этом в целом по Мурманской области отмечалось еще большее сокращения рождаемости, что привело к тому, что в 2019 году уже в трех АТО ГМК (Оленегорск, Кировск, Печенгский район) отмечалось превышение среднеобластного уровня общего коэффициента рождаемости (табл. 2).

Таблица 2 

Динамика общего коэффициента рождаемости в Российской Федерации, Мурманской области в целом и АТО ГМК за 1989-2019гг., (‰)

В целом же за период с 1989 по 2019 год темп убыли коэффициента рождаемости составил по Российской Федерации –31%, по Мурманской области –30,0%, а по АТО ГМК –43,0%. Среди отдельных АТО ГМК темп убыли коэффициента рождаемости с 1989 по 2019 год составил от –57,0% в Ловозерском районе до –30,0% в Оленегорске (табл. 3).

Таблица 3 

Темп прироста (убыли) общего коэффициента рождаемости в Российской Федерации, Мурманской области в целом и АТО ГМК в 1999, 2009 и 2019 гг. по сравнению с 1989 годом, (%)

За период с 1989 по 2019 гг. абсолютное число умерших в АТО ГМК увеличилось на 27,6% при среднем росте в Мурманской области +26,5%, в Российской Федерации +20,5%. Среди отдельных административных территорий наибольший прирост абсолютного числа умерших в 1989–2019 гг. зарегистрирован в Оленегорске (+53,0%), Ковдорском (+52,0%) и Ловозерском районах (+49,0%). При этом удельный вес числа умерших в АТО ГМК от общего числа умерших в Мурманской области в 1989 и 2019 годах практически не изменился и составил соответственно 33,4% и 33,7%. Рост абсолютного числа умерших в АТО ГМК происходил с 1989 года на протяжении всех 1990-х и начала 2000-х годов, достигнув максимальных значений в 2001–2005 гг., со снижением в последующие 5 лет, а в 2011-2019 гг. число умерших остается примерно на одном уровне.

В 1989 году коэффициент общей смертности населения АТО ГМК достоверно не отличался от среднего уровня по Мурманской области и был ниже показателя по Российской Федерации на 44,0%. Дальнейший рост абсолютного числа умерших с одновременным сокращением численности населения привел к тому, что в 2019 году коэффициент общей смертности населения АТО ГМК был выше среднего по Мурманской области на 11,4% и достоверно не отличался от среднего уровня по Российской Федерации. Следует отметить, что в течение всего изучаемого периода с 1989 по 2015 год различия уровней общей смертности населения АТО ГМК и Мурманской области в целом постоянно увеличивались, и, наоборот, сокращалась разница со средними уровнями по Российской Федерации. Последние пять лет с 2015 по 2019 гг. различия общего коэффициента смертности в Мурманской области и АТО ГМК остаются приблизительно на одном уровне. В 1989 году общий коэффициент смертности населения только двух из семи АТО ГМК превышала средний уровень по области (города Мончегорск и Кировск). В 2019 году такое превышение зарегистрировано в четырех территориях (города Апатиты, Кировск, Мончегорск и Ковдорский район), где уровень смертности был также выше среднего по Российской Федерации. Очевиден более высокий темп прироста коэффициента общей смертности населения Мурманской области, в том числе в АТО ГМК, по сравнению со средним по Российской Федерации. Так, в 2019 году по сравнению с 1989 годом уровень смертности населения АТО ГМК вырос в 2,1 раза, в Мурманской области на 97,0%, по Российской Федерации на 14,0%. Кроме того, в отличие от Российской Федерации в целом, где последние годы (2010–2019 гг.) наблюдается невыраженная, но тенденция к сокращению общей смертности, в Мурманской области, включая АТО ГМК, такое сокращение прекратилось в 2013 году, и вплоть до 2019 года наблюдается стагнация коэффициента общей смертности. Самые высокие темпы прироста коэффициента общей смертности в 1989–2019 гг. среди отдельных АТО ГМК зарегистрированы в Ковдорском районе - +3,1 раза, Ловозерском районе - +2,5 раза, городах Апатиты - +2,5 раза, Оленегорск - +2,4 раза, Кировск - +2,2 раза (табл. 4).

Таблица 4 

Темп прироста коэффициента общей смертности в Российской Федерации, Мурманской области в целом и АТО ГМК в 1999, 2009 и 2019 гг. по сравнению с 1989 годом, (%)

Неблагоприятные тенденции в рождаемости и смертности населения АТО ГМК привели к тому, что в начале 1990-х годов смертность стала преобладать над рождаемостью. Подобная картина в АТО ГМК продолжает наблюдаться до настоящего времени, что, наряду с другими причинами, способствует депопуляции изучаемых территорий Крайнего Севера (рис. 1).

Рисунок 1. Динамика общих коэффициентов рождаемости и смертности в территориях АТО ГМК в 1989-2019 гг. (‰)

Впервые преобладание числа умерших над числом родившихся, которое привело к отрицательным значениям естественного прироста населения, зарегистрировано в Мурманской области, в том числе и в АТО ГМК, в 1993 году. В целом по Мурманской области положительный естественный прирост отмечен с 2012 по 2015 гг., по Российской Федерации с 2013 по 2015 гг., а в АТО ГМК с 1993 года остается отрицательным. При этом в Печенгском районе положительные значения естественного прироста регистрируются с 2009 года по 2019 год, в городе Оленегорске в 2010–2015 гг., но на остальных пяти изучаемых АТО ГМК по-прежнему фиксируется отрицательный естественный прирост населения. За период с 1989 по 2019 год регистрировалось несколько пиков с минимальным абсолютным естественным приростом в АТО ГМК: 1994–1995 гг., когда население за счет естественной убыли ежегодно сокращалось на 1,3 тыс., и 2001-2005 гг. со средней ежегодной убылью 1,1 тыс. человек. С 2015 года опять наметилась тенденция к увеличению естественной убыли населения АТО ГМК, которая сохранилась и в 2019 году. 

Абсолютная естественная убыль населения АТО ГМК в сравнении с 1989 годом имела самые высокие значения в 2019 году –5,2 тыс. человек. При этом следует иметь ввиду, что за последние 30 лет отмечается резкое сокращение численности населения изучаемых территорий, что несколько сглаживает абсолютную естественную убыль. Соответственно и максимальный темп прироста абсолютной естественной убыли в АТО ГМК (–2,6 раза) отмечался в 1989–2019 гг.

Учитывая значительные изменения в численности населения изучаемых территорий более правильным будет оценивать уровни и динамику естественного прироста населения не по абсолютным значениям, а по относительным показателям в расчете на 1000 населения. В 1989 году коэффициент естественного пророста населения в АТО ГМК был выше среднего по Мурманской области на 23,0%. В последующие годы отмечено резкое сокращение естественного прироста, который с 1993 года принял отрицательные значения. В 1995 году коэффициент естественного прироста сократился до уровня ниже среднеобластного и весь последующий анализируемый период не превышал значений по Мурманской области. С 2005 года наметилась тенденция к росту коэффициента естественного прироста в АТО ГМК, однако с 2014 года естественный прирост начал снижаться, достигнув в 2019 году показателя 2005 года – самого низкого уровня за весь изучаемый период 1989-2019 гг. (рис. 2).

Рисунок 2. Динамика коэффициента естественного прироста населения в Мурманской области и АТО ГМК в 1989-2019 гг., (‰) 

Таким образом, естественная убыль населения в АТО ГМК с 1989 года до средины 1990-х годов имела более резкий характер, чем в целом в Мурманской области. Кроме того, в отличие от Мурманской области в целом, где с 2011 по 2015 год наблюдался положительный естественный прирост населения, а в АТО ГМК с 1993 по 2019 год отмечается постоянное превышение смертности над рождаемостью. Последние 10 исследуемых лет различия коэффициента естественного прироста в целом по Мурманской области и в АТО ГМК увеличились.

Стагнирующая общая смертность и сокращающаяся рождаемость в АТО ГМК имеют более выраженный негативный характер в сравнении со средними значениями по Мурманской области, что в последнее десятилетие отразилось на коэффициенте естественного прироста. Данное обстоятельство обусловлено структурными изменениями населения АТО ГМК, средний возраст которого к 2019 году стал выше среднего по Мурманской области. Во всех изучаемых АТО ГМК темп снижения численности населения моложе трудоспособного возраста и трудоспособного возраста превышает средний по Мурманской области. Негативные тенденции в естественном движении населения в АТО ГМК также, вероятно, имеют социально-экономические корни: сокращение различий величины доходов на Крайнем Севере и в «материковой» зоне Северо-Западной части европейской части России, изменения репродуктивных установок населения, обусловленное сокращением реальных доходов, снижение доступности медицинской помощи, практика расширения вахтовых методов привлечения рабочей силы на предприятия горнодобывающего и металлургического комплексов Кольского полуострова. В АТО ГМК в сравнении с Мурманской областью в целом отмечены более высокие темпы сокращения численности населения. Преобладание смертности над рождаемостью и отрицательное сальдо миграции обеспечивают в АТО ГМК режим устойчивой депопуляции.

Список литературы 

1. Брылева М.С. Роль производственных и непроизводственных факторов в формировании смертности мужского населения (на примере двух арктических моногородов) // Медицина труда и промышленная экология. 2020. Т. 60. № 11. С. 738–741. 

2. Бухтияров И.В., Измеров Н.Ф., Тихонова Г.И., Чуранова А.Н., Горчакова Т.Ю., Брылева М.С., Крутко А.А. Условия труда как фактор риска повышения смертности в трудоспособном возрасте // Медицина труда и промышленная экология. 2017. Т. 57. № 8. С. 43–49.

3. Васильев В. В., Селин В. С. Методология комплексного природо-хозяйственного районирования северных территорий и российской Арктики. Апатиты: изд-во КНЦ РАН, 2013.

4. Гудков А.Б., Попова О.Н., Небученных А.А., Богданов М.Ю. Эколого-физиологическая характеристика климатических факторов Арктики. Обзор литературы. Морская медицина. 2017. Т. 3. № 1. С. 7–13. 

5. Кизеев А. Н., Жиров В. К., Ушамова С. Ф., Коклянов Е. Б., Никанов А. Н., Кульнев В. В., Базарский О. В. Экогеосистемы горнодобывающего класса северо-запада Восточно-Европейской платформы (Мурманская область) // Экологическая геология крупных горнодобывающих районов Северной Евразии. Коллективная монография / под ред. проф. И. И. Косиновой. Воронеж, 2015. С. 282–326.

6. Корчак Е.А. Демографическая ситуация в Российской Арктике в свете современной пенсионной реформы // Экономика и управление: проблемы, решения. 2020. Т. 3. № 12 (108) С. 90–98.

7. Корчак Е.А. Ресурсдобывающие города Российской Арктики: проблемы и перспективы развития. Фундаментальные исследования. 2021. № 6. С. 34–40.

8. Лексин В.Н., Порфирьев Б.Н. Российская Арктика: Логика и парадоксы перемен // Проблемы прогнозирования, 2019. № 6. С. 4–21.

9. Попова О. Н., Щербина Ю. Ф. Климатогеофизическая характеристика Кольского Заполярья // Экология человека. 2012. № 5. С. 3–7.

10. Ревич Б. А., Харькова Т. Л., Кваша Е. А., Богоявленский Д. Д., Коровкин А. Г., Королев И. Б. Демографические процессы, динамика трудовых ресурсов и риски здоровью населения европейской части Арктической зоны России (Пoд peд. Б.A. Peвича, Б.H. Пopфиpьeва). Москва; 2016. 

11. Ревич Б. А., Харькова Т. Л., Подольная М.А. Динамика смертности и ожидаемой продолжительности жизни населения арктического/приарктического региона России в 1999-2014 годах // Экология человека. 2017. № 9. C. 48–58.

12. Салтыкова М. М., Бобровницкий И. П., Балакаева А. В. Влияние загрязнения атмосферного воздуха на здоровье населения арктического региона: обзор литературы // Экология человека. 2020. № 4. С. 48–55. 

13. Талыкова Л.В., Никанов А.Н., Быков В.Р. Демографическая ситуация и профессиональный риск у рабочих горнопромышленного комплекса Арктической зоны Российской Федерации // Вестник уральской медицинской академической науки. 2019, Том 16, № 2, С. 245–252, DOI: 10.22138/2500-0918-2019-16-2-245-252

14. Тихонова Г.И., Горчакова Т.Ю., Чуранова А.Н. Смертность населения трудоспособного возраста в промышленных городах в зависимости от специфики градообразующих предприятий // Медицина труда и промышленная экология. 2013. № 10. С. 9–15.

15. Чащин В. П., Гудков А. Б., Попова О. Н., Одланд Ю. О., Ковшов А. А. Характеристика основных факторов риска нарушений здоровья населения, проживающего на территориях активного природопользования в Арктике // Экология человека. 2014. № 1. С. 3–12.

16. Nieminen P., Panychev D., Lyalyushkin S., Komarov G., Nikanov A., Borisenko M., Kinnula V. L., Toljamo T. Environmental exposure as an independent risk factor of chronic bronchitis in northwest Russia // International Journal of Circumpolar Health. 2013; 72 (1): 19742

17. Laruelle M., Esau I., Miles V., Miles M., Kurchatova A.N., Petrov S.A., Soromotin A., Varentsov M., Konstantinov P. Arctic cities as an anthropogenic object: a preliminary approach through urban heat islands // The Polar Journal. 2019; 2 (9): 402-423.

References

1. Bryleva M.S. The role of production and non-production factors in the formation of male mortality (on the example of two Arctic single-industry towns) Meditsina truda I promyshlennaya ekologiya (Russian Journal of Occupational Health and Industry Ecology). 2020; 11 (60): 738–741. [in Russian]

2. Bukhtiyarov I.V., Izmerov N.F., Tikhonova G.I., Churanova A.N., Gorchakova T.Yu., Bryleva M.S., Krutko A.A. Work conditions as a risk factor mortality increase in able-bodied population. Meditsina truda I promyshlennaya ekologiya (Russian Journal of Occupational Health and Industry Ecology). 2017; 8 (57): 43–49. [in Russian]

3. Vasiliev V. V., Selin V. S. Metodologia kompleksnogo prirodohozaystvennogo rajonirovania severnyikh territorii i rossijskoj Arktiki. Apatity: Publishing House of Kola Science Centre of the Russian Academy of Sciences; 2013. [in Russian]

4. Gudkov A. B., Popova O.N., Nebuchennych А.А., Bogdanov М. Yu. Ecological and physiological characteristic of the Arctic climatic factors. Review. Morskaya medicina. 2017; 3 (1): 7–13.

5. Кizeev А. N., Zhirov V. К., Ushamova S. F., Koklyanov Е. B., Nikanov А. N., Kul`nev V. V., Bazarskiy О. V. Ekogeosistemy gornodobyvayushchego klassa severo-zapada Vostochno-Evropeiskoi platformy (Murmanskaya oblast') [Ekogeosistemy gornodobyvaiuschego klassa severo-zapada Vostochno-Evropeyskoy platform (Murmansk region)]. In: Ecological geology of large mining regions of Northern Eurasia. Voronezh, 2015, pp. 282–326. [In Russian]

6. Korchak E.A. Demographic situation in the Russian Arctic in the context of the implementation of the modern pension reform. Ekonomica i upravlenie: problemi, resheniya (Economics and Management: Problems, Solutions) 2020. Vol. 3. № 12 (108): 90–98. [in Russian]

7. Korchak E.A. Resource-extracting cities of the Russian Arctic: problems and prospects of development. Fundamentalnie issledovaniya (Fundamental Investigations) 2021; 6: 34–40. [in Russian]

8. Leksin V.N., Porfiriev B.N. Russian Arctic: Logic and paradoxes of change. Problemi prognozirovaniya. 2019; 6: 4–21. [in Russian]

9. Popova O. N., Shcherbina Yu. F. Climatic-geophysical characteristics of Kola Arctic region.  Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2012; 5: 3–7. [in Russian]

10. Revich B. A., Kharkova T. L., Kvasha E. A., Bogoyavlensky D. D., Korovkin A. G., Korolev I. B. Demographic trends, labour force dynamics and health risks for the population of Russian Arctic. Moscow; 2016. [in Russian]

11. Revich B. A., Kharkova T. L., Podolnaya M.A. Mortality Dynamics and Life Expectancy of Population of Arctic/Subarctic Region of the Russian Federation in 1999-2014. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2017; 9: 48–58. [in Russian]

12. Saltykova M. M., Bobrovnitskii I. P., Balakaeva A. V. Air Pollution and Population Health in the Russian Arctic: a Literature Review. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2020; 4: 48–55. [in Russian]

13. Talykova L.V., Nikanov A.N., Bykov V.R. Demographic situation and professional risk of workers of mining industry of the Arctic Zone of the Russian Federation. Vestn. Ural. Med. Akad. Nauki (Journal of Ural Medical Academic Science). 2019; 2 (16): 245–252. DOI: 10.22138/2500-0918-2019-16-2-245-252 (in Russian)

14. Tikhonova G.I., Gorchakova T.Yu., Churanova A.N. Mortality among able-bodied population in industrial cities in accordance with specific enterprise forming a company city. Meditsina truda I promyshlennaya ekologiya (Russian Journal of Occupational Health and Industry Ecology). 2013; 10: 9–15. [in Russian]

15. Chashchin V. P., Gudkov A. B., Popova O. N., Odland J. O., Kovshov A. A. Description of main health deterioration risk factors for population living on territories of active natural management in the Arctic. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2014; 1: 3–12. [in Russian]

16. Nieminen P., Panychev D., Lyalyushkin S., Komarov G., Nikanov A., Borisenko M., Kinnula V. L., Toljamo T. Environmental exposure as an independent risk factor of chronic bronchitis in northwest Russia // International Journal of Circumpolar Health. 2013; 72 (1): 19742

17. Laruelle M., Esau I., Miles V., Miles M., Kurchatova A.N., Petrov S.A., Soromotin A., Varentsov M., Konstantinov P. Arctic cities as an anthropogenic object: a preliminary approach through urban heat islands // The Polar Journal. 2019; 2 (9): 402-423.

Статья представлена в открытом доступе в полнотекстовом формате по лицензии Creative Commons 4.0